Навязанные эмоции

ЛОВЦЫ СНОВ

Навязанные эмоции. Елена Де-Бовэ

Поиск смысла в наше время обходится в копеечку. Зато эмоции предлагаются бесплатно. Да еще и с личной под**бкой, если надо. Для этого специально обучаются «тролли», которые за умеренную плату рассыпают свой перечный порошок в сетях, превращая серьезную дискуссию в фарс, в кухонную перепалку и выяснение отношений. Но в этом и заключается главная задача нынешних СМИ. Им важно заболтать,  РАСКРУТИТЬ ЧЕЛОВЕКА НА ЭМОЦИИ, чтобы он напрочь забыл о каком бы то ни было смысле вообще.

Сегодня принято преподносить факты прошлого и настоящего в истерическом тоне. Взять, хотя бы, сегодняшние «новости»:

* В Киргизии столкнулись газовоз и легковушка;

* Основная забота по восстановлению Украины ляжет на Россию;

* Россиянину, выигравшему 506 миллионов рублей советуют «залечь на дно»;

* Театру Джигарханяна грозит закрытие;

* В Москве проверяют более 20 объектов из-за угрозы взрыва;

* Целесообразность революции (с соответствующей иллюстрацией);

Навязанные эмоции. Елена Де-Бовэ

* Пьяная прелюдия. Об истинной причине революции…

Истеричной информация получается потому, что

АКЦЕНТ В НЕЙ ДЕЛАЕТСЯ НЕ НА СОДЕРЖАНИИ СООБЩЕНИЯ, А ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО НА РЕАКЦИИ, КОТОРАЯ ПРОГРАММИРУЕТСЯ ЗАГОЛОВКОМ.

Это ситуация, когда читателю или слушателю предлагают «потребить» информацию, предварительно, очистив ее от смысла. На поверхности оставляется только готовая реакция. Ее остается только взять и «ОТРЕАГИРОВАТЬ».

Так, Октябрьская Революция 1917 года сегодня трактуется не как великое событие, изменившее мир, а как «преступное деяние», в котором надлежит каяться.

В результате, в рамках нынешнего «индивидуализма», с помощью которого за макрособытия отвечают «конкретные стрелочники», ОБЪЕКТИВНЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКТ ПРЕВРАТИЛСЯ В СУБЪЕКТИВНОЕ «СТРАДАНИЕ ЖЕРТВ».

Иллюстрирует этот «акцент на страдании» «эмоциональные» мероприятия, приуроченные к празднованию столетия Великой Октябрьской социалистической революции:

* открытие памятника ЖЕРТВАМ сталинского режима (стена скорби);

* разговоры о «НЕСЧАСТНОЙ СУДЬБЕ Романовых»;

* публичные дебаты по поводу фильма «Матильда», ОСКВЕРНИВШЕГО ОБЛИК «святого страстотерпца» Николая II;

* демонстрация фильма «Демон революции», где сама эта революция сводится исключительно к разговорам о «немецких деньгах».

В результате, событие перестает нести в себе какой бы то ни было позитивный посыл, но, напротив, выглядит как нечто опасное и предосудительное, чреватое новыми страданиями. А люди, которые еще помнят СССР как великую и счастливую страну, автоматически превращаются в сообщников «садистов и убийц» («красно-коричневых»), которые только и мечтают о том, чтобы снова ввергнуть Россию в горе и несчастья.

Именно так делается перестановка акцентов, от чего вся ситуация кардинально меняется. Она превращается в чистое ОЩУЩЕНИЕ.

И вот уже люди, обуреваемые эмоциями, начинают спорить о том, КТО БОЛЬШЕ ПОСТРАДАЛ и ЧЬЕ СТРАДАНИЕ СТОИТ ДОРОЖЕ.  А кто-то из спорящих даже требует неоплатной компенсации за свое многолетнее страдание и прозябание на чужой земле.

Поиск смысла в наше время обходится в копеечку. Зато эмоции предлагаются бесплатно. Да еще и с личной под**бкой, если надо. Для этого специально обучаются «тролли», которые за умеренную плату рассыпают свой перечный порошок в сетях, превращая серьезную дискуссию в фарс, в кухонную перепалку и выяснение отношений.

Но в этом и заключается главная задача нынешних СМИ. Им важно заболтать,  РАСКРУТИТЬ ЧЕЛОВЕКА НА ЭМОЦИИ, чтобы он забыл о каком бы то ни было смысле вообще.

Специалисты по информационным технологиям научились виртуозно манипулировать сознанием простаков.  Они больше не торгуют смыслами – они торгуют ОЩУЩЕНИЯМИ.

«Продажи, — говорит в романе В.Пелевина коммерсант, — это побочный эффект. Мы же, на самом деле, не «Тампакс» внедряем, а тревожность».

 Известно, что человек, одержимый эмоциями становится слабым и беззащитным. При систематических бомбардировках ощущениями, сознание его раздваивается и делается шизофреничным. Его раздирают два противоположных чувства:

* «мне не хватает воздуха и пространства» и

* «оставьте меня в покое – я устал от себя и от других».

Находясь в таком состоянии, человек просто «зависает» и обездвиживается, как компьютер, получивший две взаимоисключающие команды. По сути, он попадает в транс, который еще называют «параличом решений». При этом теряется способность к равномерной, систематической деятельности и размышлению.

Обилие эмоционально поданных фактов, разбросанных как попало, вызывают также ощущение «опустошения», подавленности и безысходности.

Такое состояние возникает, когда ситуация требует от человека немедленного действия, которое, однако, находится под запретом.

Ученые, исследуя это состояние, провели опыт с рыбами. Обычно самки рыбки-колюшки откладывают икру, а самцы охраняет «гнездо» в радиусе нескольких метров. Непрошенных гостей, вторгшихся в охраняемую зону, прогоняют.

Ученые искусственно уменьшили пространство, где жили несколько семей.  Вместо нескольких метров, на каждую семью приходилось всего по 2 метра.

Рыбы не смогли приспособиться к существующим условиям. Инстинкт повелевал им охранять шестиметровую зону, а в наличии оказалось только 2 метра. Возник конфликт императивов. В результате самцы ничего не стали делать – они замерли в вертикальном состоянии и впали в транс.

Примерно, то же самое происходит и в современном обществе, где, казалось бы, «всё можно» и, одновременно, «всё нельзя». Где люди заточены на поиск смыслов, а их раскручивают исключительно на эмоции. В результате они просто не могут жить и погибают от сердечных приступов, инсультов, а то и просто падают замертво без всяких причин и предварительных болезней.

В.Пелевин похожую ситуацию описывает в своем особом стиле черного юмора:

Нынешний россиянин, — говорит он, — «напоминает человека, который, увидев эксгибициониста, в ужасе каменеет, а кода тот распахивает перед ним одежды, видит вместо срама, обещанного похотливым блеском глаз, маечку с вышитым узором в виде слова “Х*й”».

По сути, людям сейчас не хватает простых слов: «Фабрики – рабочим», «Земля – крестьянам», «Недра – народу», «Достойная зарплата»…. Чтобы этого не говорить, управляющие начинают вопить о «страдании детей», о «страдании стариков», о «страдании учителей», превращая страну в дом умалишенных или в клинику для неизлечимо больных.

Поневоле несчастный человек растеряется и воскликнет: «А что делать-то?» Ему кажется, что «наверху» сидят люди, которые чего-то «недопонимают» и, что, если им объяснить, как плохо живут  «внизу», то они, может быть, что-то поймут.

У вышеназванного состояния есть еще одно научное название – «фрустрация», когда желаемое остро не соответствует действительности. Этим «заболеванием» российское общество страдает все последние двадцать лет.

И все эти 20 лет человеку исподволь внушают, что, дескать, «вот такой он – новый мир и нечего с ним больше делать». «Стало быть, — говорит россиянин, — надо как-то приспосабливаться. Хоть у порожку присесть, коли в горницу не пущают…»

Русский человек приспособился своеобразно.

«В России, — описывает В. Пелевин эту болезненную ситуацию, — экономическая катастрофа и обнищание сопровождаются не демонстрациями и баррикадными боями (как ожидали социологи), а всё большей эйфорией и влюблённостью населения в руководство, ведущее народ от одного оврага к другому…».

С другой стороны, руководство в этой крайней ситуации ведет себя с поразительным «достоинством»: оно нисколько не заносится и «даже на дне шизофрении не теряет деловой смётки».

Я помню одну старую картину, писанную Н.А.Ярошенко в 19 веке. На ней был изображен арестантский вагон, перевозивший каторжан. Из окошка выглядывал ребенок, которого заботливо придерживала мать – он тянулся к голубям, разгуливавшим по перрону. Картина называлась «Всюду жизнь».

Навязанные эмоции. Елена Де-Бовэ

«Да – всюду жизнь, — подумала я, глядя на картину. — Она тщится вылезти из любой щелки. Стало быть, и у нас тоже жизнь».