Американские инженеры. Как США помогали Советской России

Американские инженеры. Как США сотрудничали с Советской Россией

В конце 1920-х — начале 1930-х примером для формирующихся молодых  кадров Советской России были признаны американские инженеры — жилистые, одержимые планами, работающие сутками, и, кипящие идеями.

 

Уже в первые годы после Революции большевики не скрывали, что хотят многое заимствовать из США. В России не хватало машин, работу предприятий саботировали старые хозяева и служащие. Валюты на развития экономики не было. К счастью, помог случай.

В 1929 году Британия из-за своих неурдиц, закрылась от инвестиций. Американские бизнесмены были поставлены в тупик. Поскольку Англия оказалась «закрыта», они решили вложить инвестиции в развивающиеся Россию и Германию. Именно этому «случаю» и американскому вкладу, обязаны экономическим взлетом две державы – разрушенная мировой и внутренней войнами Россия и, проигравшая войну, Германия.

В конце 1920-х — начале 1930-х примером для формирующихся молодых российских кадров был признан американский инженер — жилистый, одержимый планами, работающий сутками, и,  кипящий идеями.

Этот образ появляется в советских кинофильмах. О нем в своих речах упоминают партийные руководители. Американцы, собственно, помогали молодой стране бороться с саботажем старых «буржуазных спецов из бывших», восполняли недостающие кадры, заполняли все пустующие лакуны собственными специалистами, воспитывали трудовую молодежь и готовили молодых инженеров. Вклад американцев в индустриализацию Советской России был поистине велик и своевременен. Инвестиции в ее экономику вкладывали Барухи, Форд и Рокфеллеры.

        Экономика США для молодой России была идеалом индустриализации. Не политического строя, а, именно, экономического. Достичь уровня жизни США стало мечтой руководителей страны.

В США было то, чего не было в России и в чем она остро нуждалась. Соединенные Штаты были страной машин, технического прогресса и производственной культуры. Поэтому советские газеты с восхищением писали об американских технических достижениях — о строительстве новых автострад, тоннелей и мостов, а также об открытии моста «Золотые Ворота».

Индустриализацию Советского Союза в 1930-е трудно понять, не учитывая заграничное влияние. Зарубежные страны играли решающую роль как минимум в трех аспектах: они служили одновременно положительным и устрашающим примером; экспортировали в СССР технику; а также способствовали установлению личных контактов между специалистами.

В  споре о том, является ли Россия европейской страной или имеет азиатские корни, индустриализация однозначно свидетельствовала о победе сторонников Запада и противников Руси с её суеверными бородатыми мужиками. Слово «Азия» стало синонимом технической безграмотности, отсталости и застоя.

Серго Орджоникидзе в 1928 году сказал:

«У нас очень часто на одном и том же заводе имеется и Америка и Азия. Имеются великолепные машины, которые мы получаем из-за границы, и, в то же время, скверная установка машины в производстве и плохая организация всей работы».

Так, Я. Гугель (советский хозяйственный руководитель, начальник строительства Магнитогорского металлургического комбината, комбината «Азовсталь», Мариупольского новотрубного завода имени Куйбышева) винил в неправильном обслуживании машин на Магнитстрое «азиатчину».

А в воспоминаниях инженера Е. Джапаридзе, Магнитогорск предстает символом перехода России от Азии к Европе.

В. Катаев в романе «Время, вперёд!» написал об указателе с надписью «Азия — Европа», который видят пассажиры из окна поезда, пересекающего Урал: «Бессмысленный столб. Я требую его снять! Никогда больше не будем мы Азией. Никогда, никогда, никогда!».

Настоящим примером для подражания считалась не старая Европа, а новая дружественная Америка. Об американском трудолюбии говорили в высоких степенях восхищения. Неповоротливому медлительному русскому мужику, чуждающемуся техники, противопоставлялся деятельный, находчивый, подтянутый, подвижный американец. Русскому барству и «обломовщине» — ставилась в пример американская деловитость.

Еще в 1918 году Ленин вывел формулу: «Советская власть + прусский порядок железных дорог + американская техника и организация трестов + американское народное образование etc. etc. + + = Σ = социализм».

В 1924 году Сталин в лекции, прочитанной в Свердловском университете, объявил, что советское государство невозможно построить без американской деловитости, и назвал это качество, наряду с революционным размахом, главной особенностью ленинского стиля в работе:

«Американская деловитость — это та неукротимая сила, которая не знает и не признаёт преград, которая размывает своей деловитой настойчивостью все и всякие препятствия, которая не может не довести до конца, раз начатое дело, если это даже небольшое дело, и без которой немыслима серьезная строительная работа».

Американские инженеры. Как США сотрудничали с Советской Россией

На фотографии изображен полковник Хью Купер на фоне законченной в 1932 году плотины на Днепре, для проектирования и строительства которой советское правительство в 1926 году пригласило его в СССР. Он должен был помочь ДнепроГЭСу затмить все другие подобные сооружения, даже созданные им самим — плотину Вильсона в Теннесси и плотину Кулиджа в Вашингтоне. Купера можно считать идеальным типом американского инженера, который ставился в пример советским инженерам. Как таковой он стал прототипом персонажей пьесы Н.Погодина «Темп» и фильма А.Мачерета «Дела и люди». Примером служили не только его большой практический опыт и «американские темпы» работы, но и внешний вид: крепкое сложение, улыбка на губах, костюм с белой рубашкой и галстуком, мягкая шляпа и символ инженера — трубка)

Советскому Союзу, казалось, сама судьба предназначила стать преемником США в роли страны неограниченных возможностей. Здесь судомойка не превращалась в миллионершу, но зато рабочий становился инженером, а крестьянка — агрономом. Один из главных лозунгов индустриализации ставил амбициозную задачу «догнать и перегнать Америку».

Говоря о «большевистских темпах», партийные руководители всегда имели в виду американские темпы, требуя от рабочих работать быстрее, чем американцы. Придумывались такие выражения, как «сверхамериканские темпы», а в печати обсуждались тейлоризм и фордизм, которым США были обязаны своим благосостоянием и процветающей промышленностью. Труды Тейлора и Форда воспринимались как бестселлеры.

После того как А.Гастев (русский революционер, профсоюзный деятель, поэт и писатель, теоретик научной организации труда) в 1920-е на этой основе создал «Институт научной организации труда», работа в форме точно сегментированных, хронометрированных механических приёмов, наконец, получила название на большевистском языке — «социалистический ударный труд».

До этого ударный труд так и назывался «фордизм». Одна из героинь пьесы Погодина разъясняет другим работницам его принципы: «Мы будем топоры точить, по фордизму. А фордизм… весь ты становишься — как стальной трос, и глаза у тебя — как электричество, и зад твой сделается — как пружина. Так, бабы, работают по фордизму,  а по нашему — ударно».

        Все крупные индустриальные проекты первой пятилетки ориентировались на американские образцы. Нижний Новгород, где возводился автомобильный завод, называли «советским Детройтом». Работы там велись под руководством фирмы «Форд», ибо слово «Форд» служило синонимом автомобиля, силы и мобильности.

Оба металлургических комбината, в Магнитогорске и Кузнецке, призваны были по продуктивности обогнать крупнейший в мире американский металлургический завод «Юнайтед Стейтс стил корпорейшн» в Гэри, недалеко от Чикаго.

Строителей консультировали американские фирмы «Мак-Ки» и «Фрейн». ДнепроГЭСу при активной помощи полковника Хью Купера, который построил в США плотину Вильсона в Теннесси и плотину Кулиджа в Вашингтоне, предстояло затмить эти сооружения.

Приобретение ноу-хау, специалистов, машин и продажа сырья осуществлялись централизованно, через, специально созданные для этого, во всех крупных европейских городах торговые представительства.

Наиболее важную роль играла организация «Американская торговля» (Амторг) в Нью-Йорке, которая вела все дела с США, нанимала американских инженеров для работы в СССР и опекала советских инженеров в Соединенных Штатах.

Иностранные фирмы участвовали в проектировании советских предприятий, посылали на них консультантов для наблюдения за работами, помогали освоить новые производственные технологии.

К 1931 году между советской Россией и американцами было подписано 134 соглашения — почти по всем отраслям промышленности.

Из 218 контрактов, действовавших с 1930 по 1945 год, — 64% были заключены с американскими фирмами, а 15% — с немецкими.

Именно таким путём попадали в Советскую Россию иностранные инженеры. В ноябре 1932 года их насчитывалось 5000 человек, правда, американцы среди них составляли от одной пятой до трети, а больше половины — немцы.

        Иностранные инженеры активно вытесняли старых спецов. Старую интеллигенцию, зарекомендовавшую себя не лучшим образом, ругали в прессе на все корки. И не зря. Отказываясь работать на «большевиков», спецы старой России лишили молодых инженеров-коммунистов наставников и примеров для подражания. Поэтому эту роль пришлось примерить на себя иностранцам.

Американский инженер приобрел репутацию идеального специалиста. Одеваясь в ту же спецовку, что и рабочие, он держал себя с ними просто и непринужденно — шутил и старался выучиться их языку. Коммуникабельных американцев любили. Любили за то, что те помогали России и за то, что они не были похожи на вальяжных и высокомерных старых специалистов, продолжавших смотреть на трудящихся, как на рабов.

Для того, чтобы «американизировать» советских инженеров, их не только ставили под начало американцев, но и посылали на стажировку в другие страны. В 1928 году планировалось отправить на стажировку за рубеж 250 молодых специалистов, в 1929-м — уже 600. Газеты требовали обучать за границей как можно больше молодых кадров и настаивали на том, чтобы каждому технику  в достаточном объёме преподавали иностранные языки.

Инженера, вернувшегося из США, представляли как «нового человека»: «Он любит машину и любит рабочего, которому дорога машина. В цехах он терпеливо рассказывает о каждой марке станка, о его деталях и старается научить рабочих беречь машину».

Новый советский инженер не только работал, но и выглядел как американец: носил элегантный костюм, шляпу и курил трубку — неизменный атрибут инженера.

Патреев в романе «Инженеры» описывает возвратившегося из Соединенных Штатов специалиста Степана Зноевского, которому сослуживцы дали прозвище «Знойсон»:

«В мягкой шляпе, элегантном заграничном плаще, с трубкой в тонких губах. Его лицо — продолговатое, чисто выбритое, с сизым подбородком, черными изогнутыми, как крылья стрижа, бровями, немного строгое, — выражало внутреннюю силу, уверенное, чуточку дерзкое сознание этой силы, которой хватит надолго и для больших дел». Находчивых, прогрессивных русских называли «русскими американцами», и вообще слово «американец» стало синонимом слова «инженер».

С. Франкфурт вспоминает, что не раз слышал об И.Бардине: «Ваш Бардин — известный американец».

        Несмотря на то что газеты и партийные руководители в своих выступлениях всячески хвалили иностранных специалистов, многие советские инженеры встретили новые образцы для подражания с долей недоверия. Ещё остававшиеся старые специалисты и их молодые коллеги утверждали, что могли бы прекрасно справиться со работой  без иностранной помощи и опеки. Русские инженеры, в отличие от рабочих, не желали советоваться с иностранными специалистами и жаловались на них в печать.

Консультантов систематически бойкотировали и терпели на стройках только потому, что таково было распоряжение правительства. Бывало, что иностранные техники сутками сидели в бюро, ничего не делая, не имея доступа ни к чертежам, ни к стройплощадке. Некоторым просто не платили жалованье.

Тема иностранных инженеров на советских стройках и отношения к ним русских ИТР была излюбленным сюжетом в литературе и кино. В пьесе Погодина «Темп» всё действие вертится вокруг американского консультанта Картера, которого плохой старый главный инженер из дворян отсылает в бюро, чтобы не путался под ногами.

Картер — олицетворение американской деловитости: он не хочет сидеть в бюро, считая, что его место исключительно на стройплощадке. Он намерен работать с семи утра американскими темпами и желает видеть результаты своего труда.

Он представляет собой прямую противоположность старому инженеру Гончарову. По мнению русских, Картер работает «с точностью автомата». Гончаров много говорит, издевается над энтузиазмом и темпами, предпочитает ориентироваться не на США, а на Германию или Англию, и считает Советский Союз сумасшедшим домом. Картер сухо возражает ему, что сумасшедшие не строят заводов. Он добивается американских темпов, а в конце пьесы восхищается русскими, которые эти темпы намного перекрыли.

Совершенно такую же схему демонстрирует фильм «Дела и люди», один из самых занимательных и ярких фильмов об индустриализации. И здесь американский инженер, мистер Клайнс приезжает на отстающую стройку, побеждает сопротивление русских инженеров и в конце картины превозносит русских, обогнавших американские темпы роста.

Действие пьесы «Темп» разворачивается на Тракторострое. Образ Картера носит черты инженера Джона Калдера, построившего для Форда завод «Ривер-Руж» в Мичигане. С 1929 года он работал на Сталинградском тракторном заводе.

Место действия фильма «Дела и люди» — Днепрострой. Здесь прототипом инженера Клайнса послужил полковник Хью Купер.

Клайнс был среднего роста, крепкий, но не толстый, носил белую рубашку с галстуком, серый костюм, мягкую фетровую шляпу и круглые очки, курил неизменную трубку. Он был неизменно жизнерадостен, любил джаз и говорил то, что думаел. Когда на участке молодого инженера Захарова переводчица пытается объяснить, что перед ним лучший ударник строительства, Клайнс роняет уничтожающее замечание: «О, я понимаю: эти люди не знают, как надо работать!»

Но Захаров был вовсе не старый, а, напротив, молодой инженер. Не лощеный, а долговязый, нескладный и без пиджака. Он не захотел слушать американца, но тот стоял на своём: «Ну ладно, давайте-ка посмотрим: вам нужно девять минут, но эту работу надо сделать за три».

Далее последовал наглядный урок, показавший, чем американец отличается от русского. Клайнс, будучи инженером, умел управлять любой машиной из тех, которыми пользовались рабочие, и носил с собой часы, хронометрируя каждую трудовую операцию. Он сел на кран и ловко, тремя движениями рычага, перенес из вагона в котлован груз бетона. У Захарова же и часов не было, и работать на кране он не умел.

Америка и Россия вступили в социалистическое соревнование: Клайнс взял соседний с Захаровым участок.

Рядом с заносчивым молодым русским инженером оказались сразу два специалиста – американец и старый русский спец. Последний — безобидный старик, предпочитавший наслаждаться жизнью и поменьше работать. Спец Петров носил старомодные усики и пенсне. Его голова начинала лысеть. Он, кряхтя, вставал с постели, долго курил и, по-настоящему, интересовался только женщинами.

В этом фильме старый специалист сам попросил нанять как можно больше иностранцев, чтобы он мог отправиться на покой. Но ему не доставили такого удовольствия: ввиду нехватки денежных средств, старого инженера также привлекли к обучению молодого инженера. В итоге, Захаров перенимает у американца стиль работы, а русский буржуазный специалист дает ему основополагающие технические знания. В конце фильма американец решает остаться в Советском Союзе и пылко восклицает: «Ударничество, соревнование — гип-гип-ура!»

В романе Я.Ильина «Большой конвейер» также превозносится американизм и американские инженеры как повивальные бабки советской промышленности. Здесь американцы и их передовые русские сторонники («ньюйоркцы») борются за организацию производства со скептиками из проектной конторы («оргметаллистами»).

Дело доходит до скандала, когда 14 молодых инженеров уличают в «антиамериканском заговоре». Но, несмотря на все происки и препоны, американцы достраивают завод и передают его в руки «новых американцев» — советских инженеров. Автор с пафосом пишет: «Они уезжают, но они остались в этих патефонах, в танцах, в иной манере одеваться, работать, разговаривать!»

Материалы взяты из   http://ttolk.ru/2017/09/06/%D1%81%D1%88%D0%B0-%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%B0%D0%BB-%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D1%83%D0%BD%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B2-%D1%82/