Познер против Хазина

Недавно я с удивлением прочла отзыв Н.Кричевского о последнем эфире В.Познера с М.Хазиным. «Надо же было Хазину такую чушь наговорить!» — написал он на своей странице в «фейсбуке», чем несказанно удивил меня, потому что Хазин у Познера «не говорил» вообще. За него весь эфир говорил сам Познер.

И, надо сказать, этот человек, — который умеет профессионально манипулировать вниманием аудитории, — ЛОВКО провел свой эфир. По сути, он уничтожал Хазина тем, что не позволял ему говорить.  Это было возмутительно, потому что я услышала Познера, но не услышала Хазина.

Познер, пригласив в свою студию политолога и экономиста, приготовил на него целый компромат, выступая в роли обвинителя. Хазин изначально был поставлен в положение ответчика на суде.  Став ответчиком, он вынужден был оправдываться. А это уже поражение.

Когда закончилась передача, я поймала себя на ощущении, что меня нехорошо разыграли, накормили первосортной грязью, обвешали лапшой, вываляли в смоле и послали к чёртовой матери. Таковы обычно бывают ощущения тех, кого только что обворовали.

В практике манипуляторов приемы, примененные Познером, имеют свои названия.  Основной прием последнего, направленный против Хазина называется —  «негативизация как разрушение». Обычно он применяется с одной целью — раздуть вымышленные и реальные «грехи» оппонента для того, чтобы скрыть реальное положение вещей.

Кроме того, Познер активно использовал прием «лишение оппонента права высказаться». Познер регулярно лишал «ответчика» слова, говоря от его же имени (то есть, словами из статей Хазина) и, тем самым, превращая собеседника не только в обвиняемого, но и в самообвинителя. Практика «затыкания рта» собеседнику в нашем «демократическом обществе» применяется в том случае, когда собеседник говорит вещи, опасные для информационных установок ведущего.

Еще один прием, использованный Познером  против Хазина  называется – «дискредитация оппонента как личности». В ходе использования этого «инструмента», Познер постоянно «тыкает» собеседника в его «слабые места». В иных случаях он указывает на «безграмотность» автора, занимаясь мелочным исправлением речевых оборотов (например, в одном из своих эфиров, он сказал другому собеседнику: «Не о том, во-первых, а в том. Если вы русский – так и говорите по-русски правильно!»), что уже является изначальным обвинением оппонента в безграмонтности; в другом случае он, таким образом, уличает его в лживости («А вот в своей статье за … год, вы писали о том, что.., а на самом деле…»).

И, в конце всех концов (это коронный инструмент!) позиция интервьюируемого начинает увязываться с его «отношением к евреям вообще». В результате из собеседника вмиг делают антисемита, преступника, «пособника» и чуть ли не фашиста. В лучшем случае, националиста, что, само по себе, в России является страшным обвинением.

Далее, приходит время говорить «о конкретных ошибках» гостя (не давая ему объяснить ситуацию) и, наконец, следует  основательно подготовленная, «обвинительная речь», стоящая на каких-то странных «куриных ножках». На каких «ножках»?  Посмотрите сами программу Познера с Хазиным и вы получите наглядный урок нечистоплотной манипуляции.

Почему нечистоплотной?  Потому что вся активность Познера опирается исключительно на одну вещь – на физическую затрудненность речи Хазина.

Я помню, с какой нежностью, с каким пиететом и каким взглядом СНИЗУ смотрел Познер на заикающегося и, с трудом подыскивающего слова, Грефа. Как он боялся перебить его неосторожным вздохом. Как он легонько подправлял его в нужные моменты, исправляя огрехи речи… Сплошная сладостность, великий восторг, нежность и очарование – чуть ли не признание в любви!

С Хазиным было не так. Он был враг.  И поэтому был задействован весь арсенал манипулятора, начиная с чудовищного количества «мозаичной информации» (цитат, надерганных из разных источников, взятых вне контекста) и, заканчивая,  обвинением чуть ли не в сознательной клевете и «фальшивомонетничестве».

«Мозаичная подача информации» является самым страшным и действенным «инструментом» для дезориентации публики. Обилие разрозненной информации мешает слушателю создать целостный образ ситуации и интервьюируемого. Зато эта же самая «избыточная информация» ДЕЛАЕТ образ «положительного и профессионального ведущего», который хорошо подготовился к эфиру (в отличие от «разгильдяя-собеседника», пришедшего на эфир с пустыми руками.

В результате, ведущий предстает перед публикой, как человек, «стремящийся дать как можно более обширные знания», но, в действительности, такая «чрезмерная информация» делает аудиторию шизофреничной и напрочь отключает всякое мышление.  Этот прием называется «логический подлог».

Если не создается целой картины – оценивать, собственно, нечего, и с такой позиции я поставила бы Познеру, как профессионалу, двойку, так как образ его собеседника остался совершенно нераскрытым. На первом месте в эфире был Познер, который разговаривал сам с собой, а это уже даже и не двойка, а единица. Это – поражение журналиста, а не его собеседника, потому что на первом месте здесь был даже и не столько Познер, сколько страх Познера – страх от того, что Хазин скажет нечто, чего Познер не хочет или боится слышать.

Выставлять с такой откровенностью свой страх впереди себя – это тоже поражение. Потому что никто не должен видеть этого страха. И никто не должен видеть разводки. Если все это видно – если видна ловкая работа мошенника, то это уже не профессионализм и не мастерство. В России это называется просто и грубо — «в этом доме хозяин — Я».  Собственно, Познер пригласил Хазина с одной целью: чтобы свети с ним счеты, выставив его за дверь.

Лично меня их счеты нисколько не интересуют и я начала смотреть эфир только с одной целью – УСЛЫШАТЬ ХАЗИНА. Вместо этого я УСЛЫШАЛА ПОЗНЕРА, ЧЬЕ МНЕНИЕ МЕНЯ НЕ ИНТЕРЕСУЕТ. Стало быть, ЭФИР ПОЗНЕРА ПРОВАЛИЛСЯ СО ВСЕХ ТОЧЕК ЗРЕНИЯ. Его просто не было.

А что было? Была демонстрация ловкости рук Познера – его профессионализма как манипулятора. Именно поэтому я и советую посмотреть последнюю его передачу с одной целью – изучить на практике манипуляционные приемы Познера. Этот эфир можно назвать классическим примером манипуляций, с помощью которых «белое» делают «черным». В данном случае, Познер выступает не как журналист, а именно как манипулятор. Прежде всего, КАК манипулятор.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *