Метапрограммирование и его истоки

Метапрограммирование и его истоки

 

Метапрограммирование — это вид программирования, связанный с созданием программ, которые, в процессе своей работы  порождают другие программы, либо программы, которые меняют себя во время выполнения.

 

 

 

 

А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили во глубине морской». (Мф. Гл.18:6)

 

Метапрограммирование или… путь в перевёрнутую страну

Современные под-программисты напоминают мне бегущего Кролика из сказки Кэрролла, завлекающего невинных «девочек» в свою кроличью нору. Метапрограммирование и его истоки.

Метопрограммирование в наши дни — это гигантский эксперимент, в который вовлечено всё человечество планеты. Сегодня он принял форму насильственного вмешательства в сознание людей с единственной целью — дестабилизировать внутренний мир человека и, тем самым, погрузить его в шизофреничное состояние хаоса. По сути, это — развращение. То есть, разворот от целостности — к личностному распаду.

Все, кто способствуют этому распаду — действуют с помощью лжи, которую цинично называют «информационной войной». Эту войну они ведут не только с вражескими государствами, но также и с населением своей собственной страны. Грех  лжецов и растлителей велик и страшен. Библия говорит о нём, как об одном из семи смертных грехов. Растление одного из малых сих, — сказано  там, — карается геенной огненной и другими  страшными карами.

Метопрограммированием друг друга (в том числе и себя) занимается в социуме большое количество профессионально подготовленных людей. Каждый из этих людей, — по своему, неплохой человек.  Часто он выполняет своё злое дело вынужденно, из-под палки, принужденный к ней необходимостью. И всё-таки он ДЕЛАЕТ это. И, делая, постепенно становится циничным слугой дьявола. Его внутренний мир меняется, а глаза приобретают своеобразный жирный блеск. Не желая прослыть подлецом, он начинает вполне  искренне клеветать на мир, не замечая, как  постепенно превращается в монстра.

Об ответственности профессионального лжеца (например, актера, политика, учителя или журналиста, проангажированного некими силами) не раз высказывалась известная русская актриса  Екатерина Васильева.[1]

Когда артисты, журналисты или писатели, идя на поводу у своих заказчиков, хорошо оплачивающих их «труды», занимаются растлением общества, изображая «белое» «чёрным», — они почти не думают о том, что совершают смертный грех, цепляясь за спасительную формулу, которую им подарили соблазнители  для нейтрализации их совести —  «ничего личного, это — просто работа». Когда-нибудь за этот грех им придется  расплатиться. Потому что, как говорил Великий Инквизитор Достоевского, — кто-то должен понести этот грех и понесёт. Обязательно кто-нибудь понесёт.  Весь ужас заключается в том, что расплачиваться придется не им  самим, а их детям и внукам, потому что дети всегда платят по счетам своих отцов. Вспомните о несчастном царе Эдипе.

Особое слово следует сказать об артисте. Если актер адекватно отражает реальность — это одно. Но, когда из  уст его льётся  ложь, когда происходит искажение реальности, которая погружает зрителей в замешательство, сбивая все точки их отсчета – это смертный грех. Потому что есть заповедь: если ты разрушаешь старое – ты обязан построить новое. Разрушение ради разрушения – это преступление.

Сегодня театр и кинематограф  всё больше становятся рассадниками ментальных вирусов и служат инструментами для разрушения настройки сознания людей.  И, если  актер берет на себя смелость быть транслятором этой заразы, то, тем самым,  он взваливает на себя громадную ответственность, которая вполне может быть приравнена к убийству человеческой души. А это гораздо страшнее, чем убийство тела.

Ложь в социуме сегодня занимает главное место. Её цель – держать людей в состоянии хронической неуверенности и страха. А это — опасное состояние, потому что растерянного человека легко перепрограммировать. Именно поэтому почти все СМИ России, взяв курс на сознательное разрушение ментальной сферы общества, внушают публике ощущение катастрофичности происходящего.

После такой перенастройки противоречивые заявления политиков воспринимаются обывателями уже относительно спокойно — как само собой разумеющееся. Если мир перевернут с ног на голову, чего можно ждать от политиков? Только абсурда. Нонсенс стал нормой, замешательство и страх перед будущим — привычными ощущениями.

Замешательство – это состояние, когда все точки отсчета сбиты и наступает хаос. Если в таком состоянии дать человеку команду – он неукоснительно ей подчинится. Придя в себя, он не будет понимать, ЧТО с ним произошло.

 Чем больше всего можно поразить воображение обывателя? Конечно же, чудовищной ложью или чудовищным кощунством. Эти две вещи лучше всего истребляют веру человека в добрые намерения. Вообще, в добродетель. Человек – учат сегодняшние программисты, зол по своей природе и потому для того, чтобы выжить, он должен ненавидеть всех.

По сути, это проповедь безумия — или существования через конфликт. Утверждение реальности как тотальной  и бессмысленной войны всех против всех.

Метапрограммирование и его истоки

Это утверждение производит оглушительные следствия. В результате, всё чаще приходится видеть молодых людей, которые, находясь в замешательстве, считают  такое состояние нормой. У них нет убеждений, нет системы взглядов, а, тем более, концепции существующего. Это, в полном смысле, потерянные люди, лишенные какого бы то ни было, вектора движения, ставшие жертвами идеологии, проповедующей «ничто»  или самоуничтожение. Это — сама неопределенность, которая, пока еще, имеет человеческий облик. В сети, расставленные соблазнителями, конечно же, попадаются самые юные и неискушенные люди.

Метапрограммирование и его истоки

Джон Каннигам  Лилли, врач нейрохирург, занимавшийся вопросами[2] человеческого мозга, писал в своей работе «Центр циклона» о том, что жертвами  гипноза в лабораторных экспериментах всегда становились юные и неопытные студенты, у которых еще не выработалась собственная концепция жизни.

Внутренние убеждения являются не только «каркасом» для личности, но и броней, с помощью которой зрелые люди могут защищаться от внешних влияний. У молодых такого оружия  нет и потому они все принимают на веру, а вера творит чудеса.

Лилли пишет: исследователи лаборатории Эрнеста Хилгарда (Стэнфордского университета) «выявили, что, когда люди становятся старше, их талант к развитию транса убывает. Они меньше желают быть запрограммированными со стороны внешнего программиста…

 Если кто-то боится внешнего программирования, или боится, что [программист]… собирается извлечь выгоду, или испытывает страх перед программированием вообще, он не сможет войти в глубокий транс…

 Студенты высшей школы были, в этом отношении, лучше студентов колледжа, а эти, в свою очередь, лучше группы людей зрелого возраста… Я был исключением – ведь я прошел через изоляцию с помощью ЛСД и воспринимал внешнее программирование гораздо легче… Я мог принять транс с боОльшим доверием, чем подобные люди из группы моего возраста».[3]

Метапрограммирование или… путешествие в Ад!

Путешествие в ад. Метапрограммирование и его истоки
Путешествие в ад. Метапрограммирование и его истоки

Но что значит быть мета-запрограммированным? Лилли, который был не только ученым, но и мистиком, ответил на этот вопрос  образно, предварительно проведя опыт мета-программирования собственного мозга отрицательными программами с помощью гипноза. Пятую главу, в которой он об этом рассказывает, Лилли назвал «Путешествием в ад». Вот как он описал свое состояние запрограммированности:

«Внезапно я был низвергнут в то, что позднее назвал «космическим компьютером».  Я был… маленькой программой в чьем-то громадном компьютере. В нем взаимодействовали чудовищные силы. Через меня проходил поток фантастической энергии и информации. Ничто в ней не предполагало какого-либо чувства. Я был охвачен ужасом и паникой.

 Я программировался другими бесчувственными программами, которые были выше меня, а также другими, которые находились еще выше этих программ. Я программировался также и меньшими программами, которые были ниже меня. Входящая в меня информация, была бессмысленной. Бессмысленным был и я.

 Весь этот компьютер был результатом бесчувственного танца определенного вида атомов в некотором участке мира, возбужденном, и, приводимом в движение организованными, но бессмысленными энергиями. Я путешествовал через компьютер как программа, которая пользуется другими программами. Повсюду я встречал существ, подобных мне, которые являлись подневольными программами. В этом огромном… заговоре, в этом… танце энергий и вещества, не имевшем ни смысла, ни любви, ни человеческой ценности.

 Компьютер был абсолютно бесстрастным, объективным и, наводящим ужас. Слой… программистов с его внешней стороны был воплощением самого Дьявола. И все же и они оставались просто программами. Не существовало никакой надежды или шанса, или выбора когда-нибудь покинуть этот ад. Я испытывал фантастическое, кошмарное страдание, будучи внедренным в тот компьютер… В течение трех часов, но целую вечность во время путешествия.

 Вдруг, появившаяся в компьютере рука, вытащила меня наружу… Я понял, что Сэнди [координатор эксперимента] увидев мой ужас и панику, чтобы помочь мне, схватил меня за руку. От безмерного облегчения я закричал…».[4]

Запрограммированный человек попадает в особую тюрьму, куда заключается не тело, но душа. Такое состояние называется «хищением души» сторонними силами или продажа её  Дьяволу. А Дьявол – это, собственно, и есть программист, который лишает человека воли и какого-либо жизненного выбора.

Метапрограммирование и его истоки

Метапрограммирование погружает человека в тоннель, по которому он может идти только в одном направлении. Это символ одномерного общества и одномерного человека, о котором рассказывал Герберт Маркузе.[5] Главное заключается в том, что он закрывает для своей жертвы путь к творческой деятельности и делает его простым исполнителем чужих приказов.  Но, как принято сегодня говорить, «от тюрьмы, да от сумы не зарекайся».

Первые опыты метапрограммирования

Что самое страшное в растлении? Это то, что растлитель, имея собственную систему убеждений, свои маркеры жизни и точки отсчета, намеренно уничтожает знания, концепции, маркеры и точки отсчета своих жертв, тем самым обрушивая их психику. Это также можно назвать «обрушением веры», что приводит к тяжким последствиям для психического и физического здоровья.[6]

Метапрограммист намеренно называет «белое» — «чёрным», а «чёрное» — «белым». В таком случае, «зло» у него становится «добром», а «добро» — «злом».  Он намеренно переворачивает мир вверх ногами, превращая логику в антилогику и называет эту подмену «существованием по ту сторону добра и зла». В действительности, никакой «той стороны» нет, а то, что происходит – является злом в чистом виде.

Если Деструктор совершает подмену на глобальном уровне, то тем самым он непоправимо нарушает равновесие и сбалансированность мира, а это ведет к катастрофическим последствиям.

Метапрограммирование и его истоки
Корабль дураков

Истоки этой практики уходят в номинализм 14 века, в философию Дунса Скота и Оккама, получивших развитие в позитивизме, структурализме и деструктивизме 20 века.

Первые практические опыты по искажению действительности  начались в сытой и чопорной викторианско-эдвардианской Англии,[7] погибавшей от довольства и пресности разрегламентированной жизни. А от скуки, как известно, в общественном «болоте» завсегда заводятся черви.

Викторианско-эдвардианская эпоха в Англии стали родиной «нонсенса», который сначала притворился игрой. В неё с удовольствием играли состоятельные люди, время от времени, устраивая себе «каникулы от разума» и «праздник непослушания». Игра в «дурака» оказалась заразительной. Чума распространилась не только на английские головы, но и на весь мир. Г.К.Честертон   в предисловии к Сказке Кэрролла «Алиса в Стране Чудес» отмечает, что честь придумать «весёлый кошмар», в котором  теперь живет современное человечество, принадлежала именно Англии.

Метапрограммирование и его истоки
Честертон Г.К.

 

«Это была некая жизнь во сне, — пишет Честертон, — которую англичанин 19 века вел параллельно своей реальной и, пожалуй, слишком реалистической жизни. В ней было что-то от раздвоения личности…»

 

 

 

Всё началось невинно – с английских стихов-лимериков[8] и своеобразного английского юмора, отдающего некоторым утонченным садизмом и извращенностью.

Перед вами  два образчика  типичного «английского юмора»:

Два лорда читают газеты.

— О! Я слышал, вы вчера похоронили свою жену. Что же случилось?
— А она, знаете ли, умерла. 

 (Что-то мне это напоминает!)

 

Метапрограммирование и его истоки
Джентльмены викторианской эпохи

Звонок в особняке лорда Гамильтона. К телефону подходит дворецкий:
— Сэр ?

  — Любезный, — говорит голос в трубке, — будь добр, зайди в комнату к леди и скажи ей, что я задерживаюсь в клубе.

— Но леди уже пошла спать, сэр.

— Тем не менее, пойди к ней и доложи то, что я приказал.

 В трубке слышны удаляющиеся, а затем приближающиеся шаги дворецкого.

— Сэр, я доложил, но ваш голос ответил мне из-за двери, чтобы я убирался к чёрту.

 — Немедленно возьми ружье и застрели человека, который находится в спальне с моей женой!

В трубке слышны выстрелы, топот.

 — Сэр, я сделал все, как вы сказали, но мужчина выскочил в окно спальни и убежал через сад.

— Но возле нашего дома нет сада!

— Значит, вы ошиблись номером, сэр.

 «Лимериками» называли своеобразные стишки, предназначенные для плохих мальчиков и девочек, а также для взрослых, решивших отдохнуть от здравого смысла. Перед вами «лимерики» известного английского поэта-лимерикиста  Эдварда Лира:

Жил на свете разумный супруг,

Запиравший супругу в сундук.

На ее возраженья

Мягко, без раздраженья,

Говорил он: «Пожалте в сундук».

       *   *   *

Бравый парень из города Юма

Стал по пьянке заигрывать с пумой

И теперь парня нет, солнце сушит скелет.

В пумах нет и следа чувства юма.

  *   *   *

Молодая служанка в Париже,

Чертыхаясь на сырость дровишек,

С досады в камин плеснула бензин.

Ныне место её много выше.

      *   *   * 

В Англии существовали и еще более изощренные садистские стишки для детей. Например, «Безжалостные стихи для бессердечных домов» Гарри  Грэма  (1912г.):

Наш маленький Вилли рыдает так громко –

Бедняжка, он так огорчен.

Сломал он всего-то лишь шею сестренке

И сладкого чая лишен.

Метапрограммирование в России

В постсоветской России, едва только отменили «здравый смысл» и предали осуждению добрых мультяшных мишек и пушистых зайчиков, — тут же появились злые детские герои – монстры, симпсоны, пауки, а также ядовитые книги – Г.Остера («Вредные советы»)  и «мета-проекты»  для детей  Людмилы Улицкой.  Так стартовал праздник непослушания!

Метапрограммирование и его истоки

 Приведу цитату из книги Л.Улицкой«Другой. Другие. О других», изданной в рамках «Детского проекта», призванного учить российских детей толерантности:

 «Мужчина, — учит детей Улицкая, — которому женщина не досталась, берет в «жены» мальчика. Мальчик-жена выполняет в доме все женские функции, а когда достигает взрослости, становится воином и может сам жениться. Если повезет — на женщине. А нет — так тоже заводит себе мальчика». 

А вот ещё одна цитата из Улицкой:

«У африканской народности азанде мужчинам разрешалось иметь несколько жен, но при этом другим мужчинам жен не хватало, поэтому они могли брать себе в «жены» юношей 12-20 лет.

С родителями мальчика «муж» должен был вести себя так, как положено почтительному зятю. Если мальчик изменял с другим мужчиной, его «муж» мог потребовать немедленно заплатить за нарушение супружеской верности.

 Мальчик выполнял все работы по дому и сохранению имущества, которые обычно выполняла женщина. Однако, когда «мальчик-жена» достигал зрелости, он уходил от «мужа», становился воином и брал себе в жены женщину, если, конечно, удавалось. Если нет – он тоже находил себе «мальчика-жену».

 Девочкам, кстати, тоже не возбраняется жить друг с другом:

 «Не надо думать, — поучает Улицкая детишек, — что гомосексуальные браки заключались только между мужчинами, – у других африканских племен, например, у панди, приняты браки между женщинами». И как бы между делом, детям рассказывают еще и о том, что: «А вот в Африке педофилия – это норма».

 Проект издания этих книг очень странный. В нём писатель учит детей тому, как прекратить увеличение своей популяции. И такая проповедь ведется в России — в стране, имеющей огромное количество пустующих, незаселенных земель, где на один квадратный километр (на Урале и в Сибири) приходится всего 600-680 человек. Очень умно, ничего не скажешь!

Стихи Григория Остера  тоже достаточно опасны, но не так криминальны, как книги Л.Улицкой, потому что и они здорово сбивают детей с панталыку:        

Если всей семьей купаться       

Вы отправились к реке,       

Не мешайте папе с мамой       

Загорать на берегу.       

Не устраивайте крика,       

Дайте взрослым отдохнуть.       

Ни к кому, не приставая,       

Постарайтесь утонуть.     

      *   *  *

Решил подраться — выбирай       

Того, кто послабей.       

А сильный может сдачи дать,       

Зачем тебе она?       

Чем младше тот, кого ты бьешь,       

Тем сердцу веселей       

Глядеть, как плачет он, кричит,       

И мамочку зовет.       

Но если вдруг за малыша       

Вступился кто-нибудь,       

Беги, кричи и громко плачь,       

И мамочку зови.    

Сумасшедший программист — Сальвадор Дали      

Обычные дети всю эту «неправильность» не очень любят, но проблема заключается в том, что иногда среди них появляются  особенные дети. Это те обиженные и недолюбленные родителями страдальцы, которые любой цинизм впитывают с младых ногтей с великой радостью. Понятно, что это уродует их душу. И именно, благодаря именно таким «злым» стихам и книгам, из забытых и обиженных детей вырастают, порой, великие ненавистники, недолюбленные своими мамами, которые, став взрослыми, с удовольствием занимаются уничтожением мира.

Сальвадор Дали в детстве. Метапрограммирование и его истоки
Сальвадор Дали в детстве

 

Сальвадор Дали, в частности, зачитывавшийся в детстве садическими сказками эдвардианской эпохи, конечно же, воспринимал их, как нечто естественное. Для него карапуз в бриджах, играющий с  Дьяволом, становится некоей метапрограммой, которая затем «распаковывается» всю его долгую жизнь, сокрушая души и сердца его почитателей. Сердце самого Дали было сокрушено в 6 лет. К семи он был уже полностью развращен (то есть, перепрограммирован) и игры с Дьяволом превратились для него в настоятельную потребность.

«Пробегая через залу, — писал он в своих воспоминаниях, — я заметил трехлетнюю сестренку, которая тихонько переползала через дверной проем Я остановился, секунду поколебался, а потом сильно пнул ее по голове, словно по мячу, и побежал, охваченный исступленной радостью от этой дикой выходки. Но, шедший следом отец, схватил меня и препроводил вниз, в контору, где и оставил в наказание до обеда».[9]       

Годом раньше, — писал  Дали, — «неожиданно, как и все, что приходит мне в голову, я столкнул другого малыша с подвесного моста».

Далее в дневнике художника были перечислены еще несколько диких случаев.

А в 29 лет этот детина, подчиняясь спонтанно возникшему в нем зверскому чувству, повалил и чуть насмерть не затоптал ногами девушку. Он пинал ее до тех пор, «пока ее, окровавленную, не оттащили от меня подальше». 

Из «злых» книжек, из подсмотренных порнографических картинок и медицинских справочников, снабженных иллюстрациями, возникает любопытство к болезни, к некрофилии и гниению. Если говорить о Дали, то любовь к экскрементам он пронес через всю свою сумасшедшую жизнь.

 

С.Дали. Метапрограммирование и его истоки
С.Дали. Метапрограммирование и его истоки

 

«Самая заметная черта его некрофилии (в ней он признается открыто…) – мертвые лица, черепа, трупы животных очень часто попадаются на его полотнах, а муравьи… появляются вновь и вновь», — пишет Д.Оруэлл в статье «Привилегия духовных пастырей. Заметки о Сальвадоре Дали».[10]        

Дали был талантлив и стал известным художником, И поэтому на его примере легче всего проследить логику развития событий, которые ознаменовали порчу и распад капиталистической цивилизации.

Метапрограммирование и его истоки
С.Дали

Любитель розыгрышей — Льюис Кэрролл

Почти все западные художники 20 века и начала 21-го,  являются иллюстраторами этого распада, начавшегося во вполне благополучную эпоху, которую можно считать сегодня пиком развития капитализма. Это викторианская и эдвардианская эпоха в Англии, создавшая культуру, которая, в той или иной мере, оказала влияние на мировоззрение всего человечества.

Метапрограммирование и его истоки

В 1865 году в Англии появилась сказка для детей об очаровательной Алисе. Это была особенная сказка, ибо она была построена на антилогике. К тому же, в ней таился зародыш того зла, который позже назвали «лингвистической революцией» в философии.[11]

Это был плод вывороченного сознания Льюиса Кэрролла, для которого «я хочу» становится непререкаемым императивом.  Кэрролл, несомненно, представляет собой тип респектабельного соблазнителя – этакого похитителя детских душ.

Л.Кэрролл. Метапрограммирование и его истоки
Льюис Кэрролл. Метапрограммирование и его истоки

Он был взрослым человеком, имевшим собственные убеждения и внутренние концепции. Он был математиком и, следовательно, знал правила игры, которые сам же и задавал. И при этом он имел дело с детьми, сознание которых не было защищено от его парадоксальной логики абсолютно ничем.

«Мы сталкиваемся здесь, — пишет Д.Оруэлл, — с прямой, неприкрытой атакой на благоразумие и благопристойность. Более того – на саму жизнь…»[12]      

Эта цитата взята из статьи Д.Оруэлла, посвященной творчеству С.Дали, но слова писателя обращены к тем творческим людям, которые, будучи наделенными богатым воображением, занимаются намеренным искажением действительности.

В частности, математик Л. Кэрролл — вполне взрослый «дяденька», оказал такое негативное воздействие влияние на маленькую девочку Алису Лидделл (которой и были посвящены сказки «Алиса в стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье»), что родители этого ребенка отказали Кэрроллу от дома и навсегда запретили ему встречаться с Алисой и ее маленькими сестрами. Знакомство было прекращено и отношения разорваны навсегда.

Алиса Лидделл. Метапрограммирование и его истоки
Алиса Лидделл. Метапрограммирование и его истоки

«Недовольство миссис Лидделл, которое вызывали отношения между Кэрроллом и ее дочерьми, росло все больше. – пишет Мануэль Гарридо в статье «Сэр Льюис Кэрролл и его Алиса». — В 1864 году она полностью запретила любые прогулки и встречи между писателем и девочками, и уничтожила все письма, полученные Алисой от Кэрролла. И сам писатель, судя по всему, вырвал из своих, дошедших до нас дневников, страницы, в которых упоминается именно этот период разрыва отношений с Лидделлами».[13]        

Кэрролл, одержимый своим талантом, полагал, что ему, как и Дали, позволено всё. Он считал себя вправе создавать «альтернативные» миры и проповедовать детям пренебрежение к здравому смыслу. Нет, Кэрролл не был злодеем, но, делая «белое»  «черным» — он, словно Крысолов, уводил сознание детей из реального мира в Зазеркалье.

Метапрограммирование и его истоки

«Я утверждаю, — писал он, в подтверждение сказанного, — что любой человек, пожелавший написать книгу, вправе придать любое значение любому слову или любой фразе, которыми он намерен пользоваться. Если в начале фразы автор говорит: «под словом “чёрное”… я всегда буду понимать “белое”, а под “белым” “чёрное”, то я с кротостью подчинюсь его решению, сколь безрассудным ни казалось бы оно мне…  

Любому автору… дозволительно принять собственные правила по вопросу о том, нужно или не нужно подразумевать, будто суждение утверждает существование самого предмета, разумеется, при условии, что эти правила не противоречат самим себе и установленным фактам логики».[14] 

Но по логике того же Кэрролла получается, что «программист», создающий альтернативную реальность (а любой художник или писатель, без сомнения, являются программистами), свободен в своем творчестве от какой бы то ни было ответственности за  экспериментирование над обществом. А это слишком уж смахивает на вивисекцию.

«В век, подобный нашему, — пишет Д.Оруэлл, — когда художник – человек во всем исключительный, — ему должна отпускаться определенная толика безответственности, как и беременной женщине. И все же, по сию пору, никому до сих пор в голову не пришло даровать беременной женщине разрешение на убийство, и никто не станет требовать того же  для художника, сколь бы одаренным он ни был.[15] 

Как метапрограммирование стало обыденным делом…

Надо сказать, что художник в своих возможностях далеко превосходит возможности беременной женщины, а потому зло, которое он распространяет вокруг себя, растиражированное многократно, накладывает на его творчество чудовищную ответственность. Однажды я уже писала в своей предыдущей статье («Возвышенное и земное или … чем закончился долгий спор об универсалиях»), каким образом «чёрное» в наше время заменяется «белым» (и, наоборот), а также о том, каким образом используются сегодня слова-пустышки (универсалии) в повседневной жизни, от чего существование людей словно погружается в липкий кисель, из которого невозможно выбраться.

Метапрограммирование и его истоки

Но теоретические истоки этого «хулиганства» уходят во тьму веков, а практически такое теоретизирование впервые проявилось в творчестве Кэрролла, открыто проповедовавшего философию номинализма. По логике номинализма получается, что конкретное произнесенное слово имеет над человеком такую власть, что, если он безропотно верит всем словам без разбору, то его очень легко переселить из разумного мира – в мир перевернутый. В такой мир, по логике которого получается, что, если назвать «девочку» «мальчиком», то так оно и будет. По сути, это наш сегодняшний мир, в котором «Страна Чудес» и «Зазеркалье» более реальны, чем обычный мир.

Г.К.Честертон во втором десятилетии 20 века предупреждал, насколько опасно экспериментировать с перевернутыми  мирами и особенно преподавать эти искусственные миры детям в школах, рассказывая о них так, словно они существуют в действительности.[16]

Метапрограммирование и его истоки

«… Я с ужасом думаю о том, — отмечал  Г.К. Честертон, — что произведения Льюиса Кэрролла вошли сейчас в систему нашего образования, что в нынешние либеральные времена означает ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ образование».[17] 

«Бедная, бедная Алиса! — писал он. — Мало того, что ее поймали и заставили учить уроки; её еще заставляют поучать других. Алиса теперь не только школьница, но и классная наставница. Каникулы кончились… Экзаменационных билетов видимо-невидимо, а в них вопросы такого рода:

 1)  Что такое «хрюкотать», «пыряться», «зелюки», «кисельный колодец», «блаженный суп»?

2)  Назовите все ходы шахматной партии в «Зазеркалье» и отметьте их на диаграмме.

3)  Охарактеризуйте практические меры по борьбе с меловыми щеками, предложенные Белым Рыцарем.

4)  Проанализируйте различия между Труляля и Траляля». 

Это – пример экзаменационных тестов в английской школе в 20-30 годы. Таково было английское образование до Второй Мировой Войны. А каково оно сегодня, когда парадокс и нонсенс заменили место обычного здравого смысла? Можно себе представить…

Нонсенс стал законом. Его сделали нормой жизни. Норму же, вместе с её здравым смыслом просто похоронили.

 «Нонсенсу» было позволено стать застывшим и хладным, как классическое надгробие. – писал Г.К. Честертон. — Его пародируют…  Людям кажется, что они могут перевернуть то, что не имеет никакого иного смысла, кроме именно этой перевернутости, обратив её в образы бытовой комедии и обыденного фарса».[18] 

И снова, в который раз вспоминаются мне слова Достоевского – «Уж как скажут тебе, что от обезьяны произошел, так уж, делать нечего, принимай!»  Но сегодня вся суть вопроса заключается в том, КТО ЭТО ГОВОРИТ?

Играющий программист — современный Бог! 

Впрочем, КТО НАДО – ТОТ И ГОВОРИТ. Кто на сей момент Бог, тот и говорит. А ты принимай…

Это как раз по логике Кэрролла – веселого сказочника викторианской эпохи. То, что самодельный Бог может оказаться сумасшедшим, каким, был, к примеру, Дали – взволновало, кажется,  только Оруэлла…

У Л.Кэрролла , кстати, по этому поводу великолепно высказался великий «философ»  Шалтай-Болтай:

Метапрограммирование и его истоки
Герой сказки Л.Кэрролла «Алиса в Стране Чудес» — Шалтай-Болтай.

 «Когда  я БЕРУ СЛОВО, то оно означает лишь то, что я хочу. Не больше и не меньше, — сказал Шалтай-Болтай презрительно. – Вопрос в том, КТО из нас здесь хозяин. Вот в чем вопрос!» 

Иными словами, у кого сила – у того и слово. Кто первый встал – того и тапочки.  У кого власть – тот и устанавливает правила игры на своей территории. Неважно, что программист — безумен или искажён обстоятельствами. Важно то, что на сегодняшний день он – Бог и Хозяин, усердно создающий свои альтернативные миры.

Если вспомнить недавнее российское прошлое, то становится понятно, КТО и в какое время на постсоветской территории заказывал «музыку».  В девяностые, когда правили «лавровые» и «люберецкие», — общество училось «ботать по фене», а потом плавно перешло на канцелярщину — на язык рапортов и инструкций.

Стало быть, программирование ведется наилучшим образом, потому что большинство людей видит только поверхность слов и не интересуется смыслом явлений – оно  верит мета-программистам, которые легко манипулируют словами и смыслами.

Спасение запрограммированных — дело рук самих запрограммированных

О таком мистифицировании общества  Л.Кэрролл  сказал:

«Нередко возникает чудовищная путаница из-за того, что люди не понимают, что слова означают только то, что в них вкладывают».

И вся эта тягомотина началась во дни английской «лингвистической революции» викторианской эпохи и даже еще раньше — с эллинского софизма и номинализма 14 века  (с философии Дунса Скота и Оккама).

Сам же Кэрролл, словно насмехаясь над всем миром а, заодно, и над самим собой, в итоге призывает своих читателей ничему не верить, потому что, если верить всем дуракам, провокаторам и программистам, то можно надорвать воображение, окончательно утратить здравый смысл и превратиться в идиота, который не видит очевидного.

«В следующий раз, — пишет Кэрролл своей респондентке Мэри Макдональд, — не торопись верить тому, что тебе говорят… Если ты станешь всему верить, то мускулы твоего воображения утомятся и ты настолько ослабнешь, что не сможешь поверить даже в самые простые и очевидные истины… Один мой приятель решил поверить в Джека – Победителя Великанов. Это ему удалось. Но, при этом, он так утомился, что, когда я сказала ему, что на дворе идет дождь.., он просто не смог мне поверить и выбежал на улицу без зонта».[19] 

По сути, это признание в мистификации. «Простите, — говорит Кэрролл, — но это был розыгрыш. К сожалению, ваша фантазия, увы надорвалась. А кто же в этом виноват? Сами и виноваты. Незнание законов, как говорится, не освобождает от ответственности…»

Ровно то же самое сказал, посмеиваясь, Великий Инквизитор, раскрывший соблазнённым грешникам свою страшную истину: 

«Я сказал вам – «Грешите! И грех сделает вас свободными». Ха-ха-ха! Глупцы! Да, вы познаете Истину, но не прямо, а через свою задницу – не иначе! Вы познаете ее, как наказание, в узилище, — через пытку и казнь! Свободу надо заслужить дисциплиной и подвижничеством, а за своеволие придется платить!  Потому что нельзя брать просто так того, что вам не принадлежит. Вы не знали? Незнание не освобождает от действия закона. Вы — нагрешили. И теперь вам придется познать настоящую, великую и страшную истину, которая только может быть понята вами,  — что за преступлением следует наказание!» 

Метапрограммирование и его истоки

Отрезвление метазапрограммированных или тех, кого растлили, наступает с приходом учителя Страдания, который подносит несчастным чашу, полую яда. Это и есть плата за своеволие, уготованная дьяволочеловечеству.

Образ казни жертв растления и метапрограммирования был запечатлен  С.Дали  в небезызвестном и жутком полотне, на котором был изображен сам художник в младенчестве, держащий в зубах, полумёртвую и, истекающую кровью,  мышь, кишащую муравьями. Вот это (хи-хи-хи!) и есть символ грандиозного розыгрыша.

С.Дали. Метапрограммирование и его истоки
С.Дали

 «Итак! – кричит демонический Шут, указывая на мерзкое изображение, — Перед вами образ Идиота, пожирающего мышь! При этом, заметьте, он думает, что совершает великий подвиг!» 

Взмахнув, вывернувшимся из-под куцего камзола хвостом, он стучит в восторге копытами и тогда раскрывается еще одна тайна – тайна старого эдвардианского рисунка, на котором изображен мальчик в бриджах, играющий с Дьяволом…

Трезвый человек, посмотрев на всю эту мерзкую свистопляску, только плюнет, да махнет рукой, сказав: «А пошли вы все… Меня хоть горшком назови, а я все-таки останусь самим собой!»

И то правда. Русская мудрость всегда советовала «танцевать от печки» (то есть иметь свои крепкие основы и точки отсчета), не реагировать на всякие пустые слова (то есть, точно знать, что есть что, осознавать самого себя и не бежать идентифицироваться по первому призыву в ресторан-туалет, чтобы хлебать с идиотами подозрительно коричневые  щи из писуара), а также помнить восхитительно скучные слова Сократа: «Учиться, учиться и еще раз учиться».

© Свидетельство о публикации №217021702284  

________________________________________________________________ 

[1] Снималась в фильмах «Эта веселая планета» и «Визит дамы».

[2] Метапрограммирование — вид программирования, связанный с созданием программ, которые порождают другие программы как результат своей работы (в частности, на стадии компиляции их исходного кода), либо программ, которые меняют себя во время выполнения (самомодифицирующийся код).

[3] Лилли К. Центр циклона.

[4] Лилли К.Центр циклона. Гл.5.

[5] Маркузе Г. Одномерный человек.

[6] Здесь можно вспомнить, потрясенного гибелью Жанны Д’Арк, ее последователя маршала де Рец. В результате обрушения веры, произошло перерождение психики этого человека, которого затем обвинили в страшных преступлениях и экспериментах над людьми. Жиль де Рец был арестован и казнён. За ним закрепилось имя «Синяя Борода».

[7] Конец 19 – начало 20 в.в.

[8] Лимерик – это своеобразная стихотворная форма с парадоксальным содержанием. Название лимерика происходит от ирландского города Лимерик.  По наиболее распространённой версии, оно восходит к куплетам, которые пелись на рубеже XVII—XVIII веков ирландскими солдатами на службе французского короля Людовика четырнадцатого. Основоположником жанса считается Эдвард Лир.

[9] Из книги «Тайная жизнь Сальвадора Дали». Дай Эл-Пресс. Нью-Йорк.

[10] Оруэлл Д. Т.2. Статьи. Рецензии.

[11] ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ПОВОРОТ — термин, описывающий ситуацию, сложившуюся в философии в первой трети— середине XX века, и обозначающий момент перехода от классической философии, рассматривающей сознание в качестве исходного пункта философствования, к философии неклассической, которая выступает с критикой метафизики сознания и обращается к языку как альтернативе картезианского cogito. Лингвистический поворот, или языковая революция, нашел выражение в лингвистической философии Л.Витгенштейна («Логико-философский трактат»),  в феноменологии Э. Гуссерля («Логические исследования), а также в фундаментальной онтологии М. Хайдеггера, неопозитивизме. Философский словарь / авт.-сост. С. Я. Подопригора, А. С. Подопригора. — Изд. 2-е, стер. — Ростов н/Д : Феникс, 2013, с 192-193.

[12] Оруэлл Д. Т.2. Статьи. Рецензии

[13] http://inosmi.ru/untitled/20021010/160743.html

[14] Честертон Г.К. Предисловие к сказке Кэрролла «Приключения Алисы в Стране Чудес…». М., 1992.

[15] Оруэлл Д. Т.2. Статьи. Рецензии. С.192.

[16] Предисловие Честертон Г.К. к кн. Кэрролл Л. Алиса в Стране Чудес. Алиса в Зазеркалье.М., 1992. С. 4-5

[17] Там же.

[18] Предисловие Честертон Г.К. к кн. Кэрролл Л. Алиса в Стране Чудес. Алиса в Зазеркалье.М., 1992. С. 4-5

[19] Предисловие Г.К. Честертона к кн.:Кэрролл Л. Приключения Алисы в Стране Чудес. Сквозь Зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье. М., 1992.

Метапрограммирование и его истоки: 1 комментарий

  1. «Если вспомнить недавнее российское прошлое, то становится понятно, КТО и в какое время на постсоветской территории заказывал «музыку». В девяностые, когда правили «лавровые» и «люберецкие», — общество училось «ботать по фене», а потом плавно перешло на канцелярщину — на язык рапортов и инструкций».

    В 90-е правили не люберецкие, а те, кто их выпустил как джинна из бутылки, чтобы удобнее было управлять.

    Правил тогда, правит и сейчас — КГБ-ФСБ, Контора, спцслужбы, тансформированные Андроповым под задачи Мирового правительства.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *