Высокое и низкое или время, когда карлики отбрасывают длинные тени

Бернард Шартрский. Время, когда карлики отбрасывают длинные тени
Бернард Шартрский. Время, когда карлики отбрасывают длинные тени.

Великое и низкое, как два брата всегда шагают рядом и один не может обойтись без другого. «Когда заговорили о великом, — отмечал Лао-Цзы, — тут же появилось низкое». Великаны и карлики — это вовсе не сказки. Это реалии нашей жизни…

Бернард Шартрский  — французский философ-платоник, живший в 12 веке, особую известность получил, благодаря тому, что сформулировал средневековую ПАРАДИГМУ, определившую развитие цивилизации вплоть до 20 века. Это — направление в будущее, развитие которого опирается на ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ:

«…мы подобны карликам, усевшимся на плечах великанов. И ПОТОМУ мы видим больше и дальше, чем они. Не потому, что обладаем лучшим зрением, и не потому, что выше их, но потому, что они нас подняли и увеличили наш рост собственным величием».

Этот закон подтвердил Ньютон, заметивший:

«Если я видел дальше других, то только потому, что стоял на плечах гигантов».

Генрих Гейне, поддерживая это направление, уточнил, что для того, чтобы видеть дальше гигантов, на плечах которых стоит «карлик», не достаточно иметь очки, к  этому надо еще приложить и огромное сердце:

«Карлик, стоящий на плечах великана, — сказал поэт, — может, конечно, видеть дальше, чем сам великан, особенно, если наденет очки; но для возвышенного кругозора недостаёт ему высокого чувства исполинского сердца».

Сегодняшнее понимание некоторых, правильно настроенных, и воспитанных людей, поддерживает старую традицию, ибо эти люди знают, что будущее не приходит само по себе, а вырастает из прошлого. Жаль только, что их уверенность прозревает лучшее — в прошлом, а будущее видится им жалкой копией «золотого века». Таково мировоззрение китайских мыслителей.

«Все мы, — говорится к книге «Луна в тумане» В.Хорева, — дети атомного века, — в данном вопросе не более, чем карлики, стоящие на плечах былых гигантов, а потому самое бОльшее, что мы можем себе позволить, — это благоговейно и старательно изучать бездонное наследие времен, когда у людей хватало времени и таланта неторопливо проникать в утончённые аспекты земного бытия…

Увы, вектор мастерства направлен в прошлое… в полном соответствии с китайским мировооззрением, подразумевающим движение отнюдь не к светлому цапрству радости из бездны мрака ушедших столетий, а, наоборот, — от чертогов золотого века к сумеркам, хаосу и разрухе… Всё, что остается на нашу долю — созерцать упадок, стараясь, по мере сил сберегать немногие крупицы тающих знаний».

Эта тоска по прошлому, продиктована ситуацией, о которой шепнул мне один человек, характеризуя наше время.

«Когда карлики отбрасывают большие тени, — сказал он, — это означает, что мы живем при закате».

 Дойдя до этой пессимистической границы, можно представить себе умозрительную шкалу, после которой заканчиваются все плюсы и начинаются исключительно минусы. Перейдя нулевую  «точку возврата», мы оказываемся в зазеркалье, где живут совершенно иные люди, называемые — антиподы.

Эволюционная шкала. Время, когда карлики отбрасывают длинные тени
Эволюционная шкала. Время, когда карлики отбрасывают длинные тени.

Это те самые карлики, которые отбрасывают длинные тени. Если люди, живущие в другой части «шкалы» хорошо понимают, значение ВЕЛИКОГО и всеми силами стремятся к нему, пытаясь поднять хотя бы одну золотую крупицу его духовного достояния, то карлики с длинными тенями испытывают страшное возмущение, увидев великое. Почему? Потому что оно — выше их.

Лесли Нельсон — канадский актер-комик, однажды сказал о великом:

 «Иногда я чувствую себя, как страдающий недержанием карлик, который подходит к высокому писуару».

Чтобы достичь этого «великого» писуара, карлики вынуждены вставать друг другу на голову.

 «Учёные новых дней, — заметил итальянский философ Умберто Эко, —  чаще всего карлики на плечах других карликов».

Эти люди думают, что лезут к великому. Великое для  них это — всего лишь высокий писуар или… унитаз. Он представляется им чем-то вроде трона, достигнув которого, можно спокойно испражняться вниз. Поэтому в своих дворцах они всегда ставят золотые  и каменные «приборы для утилизации их творчества».

Как-то Жванецкий в одной из своих юморесок сказал:

«Зачем человек лезет наверх? Ну зачем? А вот затем, чтобы плюнуть оттуда на всех вниз!»

И они лезут.

«Посмотрите на этих людей, — написал Ницше в своем «Заратустре, — они крадут произведения изобретателей и сокровища мудрецов: культурой называют они свою кражу — и всё обращается у них в болезнь и беду!

 Посмотрите на этих людей! Они всегда больны, они выблёвывают свою желчь и называют это газетой. Они проглатывают друг друга и никогда не могут переварить себя.

 Посмотрите же на этих  людей! Богатства приобретают они и делаются от этого беднее. Власти хотят они… эти немощные!

 Посмотрите, как лезут они, эти проворные обезьяны! Они лезут друг на друга и потому срываются в грязь и пропасть. Все они хотят достичь трона: безумие их в том, что они думают, будто счастье восседает на троне! Часто грязь восседает на троне, а часто и сам трон — в грязи».

Перейдя на другую сторону шкалы, именуемой в народе «нравственностью», карлики с длинными тенями начинают её отрицать. Для этого они встают на брови, всем своим видом демонстрируя, что задница — это самая привилегированная часть тела.

Они постоянно говорят о ней, сочиняют в её честь смешные песенки и подыскивают для нее тихого и тепленького местечка. Седалище – это не только самая их любимая, но и наиболее больная часть тела, которая не дает им покоя. Поэтому все их «культурные» разговоры не поднимаются выше тем о «французской любви», геморрое, и диареи. Их политика — всего  лишь побочный продукт  основного инстинкта. Свое седалище они любят увековечивать в уличных скульптурах на улицах городов.

Уличная скульптура. Время, когда карлики отбрасывают длинные тени
Уличная скульптура. Время, когда карлики отбрасывают длинные тени.

Чтобы замаскировать немочь, карлики начинают вопить о том, что болезнь — это как раз и есть самая нормальная норма и что самый больной человек в мире — и есть самый великий. Бог им судья.

Губерман о таких как-то сказал с тихой грустью:

Мы умны, а вы — увы,

что печально, если,

ж… выше головы,

если ж… в кресле…

Но эти маленькие перевёрнутые люди, привыкшие ходить на бровях, вопреки всякой нормальной логике,  считают себя — великими. Не просто великими — величайшими. «Мы — великие, — говорят они. — Но, если мы и неказисты собой, то это происходит только потому, что те великие, которые нас воспитывали, оказались слишком мелкими для нас!»

«Все  мы гиганты, воспитанные пигмеями, которые научились жить, мысленно сгорбившись», — заявил Р.А.Уилсон — американский романист, эссеист, философ, психолог.

Отказ от естественности выразился, в данном случае, в отказе от парадигмы преемстсвенности и в отказе следоватьтрадициям обретения знаний, сложившимся многие тысячелетия назад. Такая позиция приведет их к единственному возможному результату — когда все идиоты выпрямятся, вообразив себя гигантами, и дикой толпой устремятся в будущее с закрытыми глазами, мир утонет…

Ирония иронией, но самое печальное заключается в том, что, идущие на дно омута карлики, увлекут за собой полмира. И многие миллионы утопленников, веря им,  до сих пор полагают, что да — на дворе нынче кризис.  Он пришел, словно хмурый осенний дождь и с этим ничего нельзя поделать. «Son cosas de la vida» — «такова жизнь»:

Подводная скульптура. Время, когда карлики отбрасывают длинные тени
Подводная скульптура. Время, когда карлики отбрасывают длинные тени

Это всё – дела житейские

Они всегда переплетаются так.

Что-то – к худшему, что-то – к лучшему,

Но из-за всего этого мы стали так далеки…

Они говорят: «C’est La Vie» — «Такова жизнь»:

Время, когда карлики отбрасывают длинные тени
Время, когда карлики отбрасывают длинные тени

Если скажут, что ранено сердце и тело

Что поднять невозможно на доброе дело

Просто рюмку налей, поцелуй, обними

Се ля ви, друг ты мой, се ля ви, се ля ви…

Дойдя до предела своего терпения, находясь в самой крайней позиции ее шкалы, человек, наконец, ВОЗМУЩАЕТСЯ. Потом ГНЕВАЕТСЯ. И это проявление СИЛЫ претворяется в ВОЛЮ, которое поднимает его с колен. НАМЕРЕНИЕ ВОССТАТЬ, то есть, подняться в полный рост, реализуется в ВОССТАНИИ. Но это уже совсем другая история.

© Все права защищены

______________________________________

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ САЙТА:

Два марксизма — два пути

ДОГМАТИКИ ОТ МАРКСИЗМА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *